понедельник, 17 ноября 2008 г.

Ксения Собчак: «Я очень хочу, чтобы меня любили»

Скандальная телеведущая и светская львица ответила на вопросы читателей AIF.RU
 
16 ноября на Первом канале – премьера – шоу «Последний герой». Этот самый таинственный проект Первого канала. Новая программа называется «Забытые в раю». Она еще не вышла на экраны, но уже обещает стать одной из самых популярных программ. Ведущей нового шоу стала Ксения Собчак. Телезвезда рассказала нашим читателям о новом проекте.
 
- Прошло четыре года после нашей первой онлайн-конференции, изменилась ли ты и твоя жизнь за это время?
 
- Мне вообще кажется, что только глупый человек не меняется. Человек это всегда некое развитие, все клетки нашего организма обновляются за 2-3 года полностью. Конечно же я изменилась и буду меняться дальше. В этом и есть течение жизни, и это правильно. 7 лет назад я приехала в Москву и начала свой большой путь в этом городе, давала интервью, рассказывала о том, что для меня было важно тогда. Интересно смотреть как человек меняется. Я была в абсолютнейшем восторге от книги-интервью с Иосифом Бродским. Когда за разные годы были изданы интервью за 10 лет. Настолько это разные мысли о жизни, ответы. Я, к сожалению, не Иосиф Бродский, но любой человек, кем был он ни был и какой бы профессией не занимался, он имеет внутри себя такой опросник и какие то ответы на главные вопросы, которые всегда меняются.
 
- Будем ждать от тебя книжку?
 
- Нет, я думаю для меня рано – не тот масштаб.
 
- Тебя часто заставляют оправдываться в интервью. Появилось какое-то к ним привыкание?
 
- Я привыкла к этому давно, мне это нравится. Я живу на передовой, постоянно на военных действиях критики, какой-то негативной оценки моей деятельности – это моя жизнь и она мне нравится. Есть люди, которые всегда живут в постоянной революции внутри себя, мне кажется я как раз отношусь к таким людям.
--
 
- А может наступить такой момент, когда тебе просто захочется, чтобы тебя абсолютно все любили, никто не критиковал, ничего не говорил?
 
- Ещё Тарковский говорил: «Делайте всегда так, чтобы у критиков скрежетали зубы». Мне кажется это важный принцип. Пока тебя не любят, критикуют, пока ты вызываешь такие бурные эмоции, когда люди с таким запалом про тебя говорят – это прекрасно. Это значит, что-то что ты делаешь, вызывает такие бурные эмоции. И неважно плохие или хорошие. Для меня эти эмоции и есть самое главное. Я очень хочу, чтобы меня любили, каждый человек этого хочет. У меня есть близкие люди, которые я надеюсь меня любят, а не претворяются. За их любовь я борюсь, я для этого многое делаю. Это для меня очень важная часть жизни.
 
- Хотелось бы поговорить о новом проекте «Последний герой». Что нас ожидает?
 
- Можно сказать, что я под большим впечатлением, потому что сегодня в экстренном режиме меня вызвали к Андрею Малахову, обсуждать эту тему с Никитой Джигурдой. Я сейчас прямо от туда. Это конечно было за гранью добра и зла, потому что Никита Джигурда кидался на меня, именно слово кидался для этого очень подходит. Он человек в клиническом каком-то варианте, я очень под большим впечатлением от него. Он прыгал, вставал, я думала, что он вцепится в меня. Было очень смешно. Но если говорить серьёзно, это было испытание не только для участников, но и для меня тоже. Я восхищаюсь мужеством этих людей, которые переносили все эти невзгоды, тяготы и играли в эту жёсткую непростую игру. Игру, которая оставляет только сильных духом. Сложные испытания, я не знаю, выдержала ли я их. Но мне очень было интересно наблюдать за людьми, как они будут выстраивать свои отношения в таких условиях. Это психологические моменты: пропустят ли девушку вперёд, или сами будут идти и драться до конца. Когда на 10 человек, всего выигранных 7 спальных мешков, как они будут эти спальные мешки делить. Это такие моменты, которые всегда очень хорошо показывают человеческую сущность.
 
- Там были как простые люди, так и знаменитости?
 
- Да.
 
- Работа понравилась, получилось шоу или нет?
 
- Мне кажется, что да. Было интересно, эмоционально, было очень много напряжённых моментов. Участники очень разные люди. И залог успеха этого шоу, что настолько разная публика.
 

- А почему они так долго его не запускали вновь этот проект?
 
- Должен был быть какой-то логический перерыв. Уже было 6 «Героев», и наверное, это вопрос к продюсерам. Безусловно это очень дорогой проект, бюджетный, требующий большого количества людей, ресурсов, логистики. Я думаю, долго собирались, долго делали.
 
- Ты первая ведущая девушка этого шоу. Сразу согласилась, когда позвонили?
 
- Я вообще люблю мужскую работу и это было сразу ДА. Я считаю себя мужественной женщиной. В этом смысле как раз, для меня это было испытание себя, потому что я всегда ощущала себя таким солдатом Джейн. И это был момент, когда это можно было проверить – солдат Джейн – блондинка на шпильках.
 
- Там был какой-то скандал с участниками Джигурдой и Ерофеевым, которые быстро уехали. Это было частью пиара?
 
- Мне кажется это уже их собственный пиар. Я думаю, что зритель Первого канала это увидит. Я за это и люблю телевидение, потому что оно всё высвечивает – фальш, правду. Как бы мы ни хотели спрятать свои эмоции, чувства и ощущения, это всё налицо. Да, так получилось, но я думаю, что не стоит обвинять этих людей, потому что это действительно серьёзные испытания и не все его выдерживают. Я думаю, что Виктор и Никита не понимали куда они едут, насколько жёсткими будут условия. Они не выдержали, но это не повод для шуток и насмешек. Знаете, может быть я в этих ситуациях тоже не выдержала – тяжело, мокро, холодно, некомфортно. Более того, я думаю, они не понимали насколько это всё реально. В первый день, Никита Джигурда, стоял на баркасе, 4 часа льёт дождь, холодно, они все злые, мы не можем снимать, игра уже началась, люди стоят, дрожат на этой барже. Мы не можем им помочь, потому что по правилам игра уже началась. Мы не можем запустить их обратно, укрыть, одеть. Они попали в игру – всё. Дождь, это к сожалению, одно из вынужденных условий этого. Никита начал всеми дирижировать, петь весёлые песни. Всё это длилось полчаса, после чего он спросил: «Это всё, мы отработали эту сцену, можно нам теперь чай, пледы. Мы уже полчаса на камеру поработали, дождь же всё-таки». И когда ему продюсер сказал, что к сожалению, испытание началось и закончится оно через 40 дней. Что в промежутках не будет чая, тёплого пледа и гримёрки не будет. И это вызвало в нём абсолютнейший шок и понимание того, что это не сериальная работа: отснялся, поработал, поел червяков на камеру и пошёл в пятизвёздочный отель.
 
- Ты сказала, что Никита Джигурда на тебя кидался на шоу у Малахова. Какие у него были претензии?
 
-Это был поток сознания. Было невозможно понять эти претензии, какие-то выкрики, эмоции, руки, слюни, волосы – всё очень страшно. Может быть если ты так долго красишь волосы хной, в голове происходят какие-то процессы невообразимые. Это уже вопросы к программе Геннадия Малахова, я думаю, что ему эту тему надо как то осветить.
 

- После этой программы, тебе последовали какие-то ещё предложения?
 
-У меня очень много всегда какие-то предложений. Но я стараюсь всегда выбрать то что мне интересно и что будет в оригинальном жанре. Безусловно мы будем продолжать сотрудничество в Первым каналом, уже есть интересные предложения. И я думаю, что наше сотрудничество продолжится.
 
- А теперь вопросы от читателей.  Как ты совмещаешь работу в «Доме 2» с другими передачами?
 
-Я стараюсь совмещать очень много разных вещей. Конечно очень тяжело, логистика очень сложная. Я успеваю и на съёмки «Дома 2», которые проходят в реальном режиме и каждый день. При этом я ещё спортом занимаюсь практически каждый день. У меня ещё журналистская работа в журналах. Дел очень много. Но как только я начала работать 5 лет назад, я чем дальше втягивалась в рабочий процесс, тем больше понимала правильность истины – что чем больше человек делает, тем больше он успевает. Это абсолютно точно. У меня расписана каждая минута, но я как то всё успеваю. Я бегаю, занимаюсь аэробикой, йогой. Каждый раз какая-то разная нагрузка.
 
- Есть какие-то проблемы с весом?
 
-Нет, пока всё нормально. Это уже какая-то правильная, хорошая привычка. Утром встал – надо почистить зубы, поесть, побегать или какую-то дать нагрузку телу.
 
- Удавалось заниматься на съемках «Последнего героя»?
 
-Да. Это было очень смешно. Вся съёмочная группа надо мной смеялась, я была девушка-загадка. У меня были тяжеленные, до попы нарощенные дреды. Я в таком брутальном виде была, с этими косами рыже-каштанового цвета. Другой имидж, другой цвет волос, другой образ. Эти волосы конечно смотрелись очень красиво, но весили они столько, что я всё время в кадре боялась делать какое-то резкое движение. При резком движении мне казалось, что я могу упасть, насколько они были тяжёлые. По концепции авторов, в них вплетались ещё какие-то ракушку, камушки, соответственно они становились всё тяжелее и тяжелее. Я нашла свой способ борьбы с этим. Как только съёмка заканчивалась я их собирала в пучок и дальше платком собирала на голове. Размещая от центра тяжести на макушку. Я была такая женщина с блюдом на голове. Волосы у меня на голове образовывали такой тюрбан. Я бегала по острову и выглядело это крайне комично, потому что там джунгли, аборигены курящие траву. Абсолютная нирвана, люди в отдыхе, прямо Джамайка. Зачем куда то бежать? Если утром поставить мачете, то вечером на него обязательно упадёт кокос. Жизнь такая. А тут вдруг человек в спортивном костюме «Найк», «Адидас», с какой то повязкой невообразимой на голове прёт по джунглям. Местные были в шоке. Мне кажется у них вся жизнь состоит в том, чтобы сохранить энергию: ничего не делать, расслабиться.
 
-Это было безопасно?
 
-Там очень приятная публика. Культура такая латино-американская, растоманы, никто не работает, все курят, всё маньяно. Утром попросил чай, к вечеру его принесли. Всё в таком расслабленном режиме.
 
- Кого из публичных людей считаешь равным себе или даже сильнее?
 
-Таких людей очень много. Мне кажется, что их такое многообразие. Я не считаю себя самым сильным, самыми талантливым, самым-самым. Есть масса творческих людей, которых я уважаю и считаю их может быть даже недооценёнными в чём-то. Например, тот же Андрей Малахов. Я его понимаю, потому что страдаю точно от такой же проблемы. Существует имидж человека, некий образ, и существует сам человек. Андрей очень глубокий, образованный, интеллигентный, приятный парень. Я не знаю ни одного человека, который бы общался с ним лично и остался бы от него в негативном каком-то ощущении. Но есть  образ – Малахов и бабушки в студии, и это настолько плотно с ним ассоциируется, что люди его так воспринимают. Но это абсолютно не так. Есть очень яркая, интересная женщина Тина Канделаки. Я её очень люблю, мне нравится что она делает, это игриво, интересно и хорошо. Есть потрясающий Доренко, которого я считаю очень остроумным человеком. Есть Ваня Ургант. Если что и просить у золотой рыбки, то чувство юмора, которое есть у Вани Урганта. Когда я вижу, что человек настолько виртуоз своего дела, что это вызывает восхищение. Сродни когда ты лейтенант и смотришь на генерала. Нет ничего стыдного об этом говорить. На данный момент это самый остроумный человек на нашем телевидении.
 
- У тебя не бывает моментов сомнения, сожаления, усталости?
 
-У меня этих моментов много. Человек, это такое существо, которое ко всему привыкает. Я могу сказать по своей спортивной жизни, я уже лет 5-6 этим занимаюсь. Сначала какие-то вещи мне казались настолько сложными, тяжёлыми. От выпадов задница каменеет, пресс подкачивается и ты перестаёшь чувствовать эту боль, нагрузку, становишься как терминатор. Если ты свою 10-ку не пробежишь, то тебе уже жизни никакой нет. Так и здесь. Я так много боролась, сопротивлялась, доказывала, искала свой путь, шла не проторенной дорогой и не асфальтовым покрытием, а прямо через леса, джунгли, с мачете на перевес. Я столько прошла в этой жизни, что мне как списанному афганцу в мирной жизни места нет. Я всё ищу сражений, боёв. Если их нет, я начинаю вянуть на глазах. Эта сила от наработки какого-то жизненного опыта. Иногда мне это очень  мешает, потому что я пытаюсь всё контролировать. И в моей личной жизни такой тотальный контроль скорее мешает, чем помогает.  Это устройство, крепостные стены, камень, кладка – Константинополь отдыхает. Всё настолько продумано – обороны, лазейки, отверстия для пушек, настолько слаженная система, что внутрь, в душу к тебе никто не может проникнуть, хотя ты вроде и хочешь каких-то эмоций, отношений. Но этот рефлекс полного контроля над всем, очень часто мешает.
 
- Когда ты в последний раз плакала?
 
- В этом смысле я как раз эмоциональный человек. Я чаще всего это получаю от кино, фильмов. У всех бывают такие пробелы в образовании – это старые фильмы, которые я не успела посмотреть и мне это хочется восполнить.  Там у меня была абсолютная видеотека и я смогла посмотреть практически всё, до чего не доходили руки. И как раз много плакала. Кинематограф для меня является такой подушкой для слёз.
 
- А над каким фильмом больше всего плакала?
 
- Бергмановский фильм «Шопоты и крики», «Горькие слёзы» Петра фон Камп, фильм «Фасбиндер». Потрясающий фильм, увядание женщины, славы. Посмотрела много тонких, правильных по ощущениям фильмов, которые вызывают такие эмоции. Я как раз сентиментальный человек.
 
- У тебя есть  опыт киношный. Нет ли желания снять какой-то свой фильм?
 
-Да нет. Это был не опыт, а баловство. Я не профессиональная актриса, великая роль в моей жизни как говорила Раневская – плюнуть в вечность.  Я это делаю для достижения каких-то новых ощущений. У меня нет иллюзий по поводу себя и я понимаю в чём сильна. Мне нравится моя журналистская работа, телевизионная, но я не актриса, не обладаю потрясающей внешностью героини. Я бы наверное хорошо смогла бы сыграть каких-то характерных актрис, но для этого нужен правильный режиссёр и правильная роль. Пока такого в моей жизни не было. Но я надеюсь, как женщина ждёт всю жизнь принца на белом коне, так же можно всю жизнь ждать своего режиссёра. Но я очень люблю кино, это наверное мой любимый вид досуга. Я много хожу в кинотеатры, на все новые премьеры, об этом я могу говорить бесконечно.
 
- И никогда не было желания сделать свой фильм, сценарий?
 
-Мне кажется это такая вещь, если ты знаешь что можно сделать на том уровне на котором ты это привык смотреть, то ты понимаешь что лучше это не делать никак, чем это делать плохо. Также как я никогда в жизни не пела и не буду петь. Это будет заведомо плохо и не получится, нет такого дара. Вот я люблю общаться с людьми, брать у них интервью, люблю делать телевизионные программы и считаю что это у меня получается хорошо. Рейтинги говорят о том же, вот это я буду делать и буду делать с удовольствием. Я считаю, что нужно быть профессионалом своего дела, а «служил Гаврила хлебопёком, Гаврила испекал хлеба. Служил Гаврила почтальоном, Гаврила почту разносил»… Мне это кажется не очень правильным.
 

- Не задумывалась ли ты о создании семьи, рождении детей. Читатель говорит, что возраст поджимает?
 
-Это такая русская позиция. Ой, девке то уже под тридцать, засиделась в девках. Это абсолютный совок, даже не совок, мне кажется это какая-то крестьянская Россия. Наши предки крестьяне, которые есть в каждом из нас, вот это они в нас говорят. «Здоровая баба, под тридцак, чего не рожаешь, это неправильно». Я как человек, который много путешествует и приветствует какие-то западные ценности, считаю, что когда захочется – тогда и надо. Как в том анекдоте: «Что ж ты не ешь, надо себя заставлять». Мне так не хочется. Я не испытываю пока к детям, к семье.
 
- А какой то план есть?
 
- Планы можно строить по поводу карьеры. План – работать на Первом канале – надо идти и работать над этим. А план построить семью, это какой-то идиотизм. Строить план, что в 28 я влюблюсь, а в 29 захочу детей. Вот я выйду из этой комнаты и встречу человека, от которого нарожаю 10 детишек. Эти вещи ведь не предсказуемые? Вот я пока не хочу. У меня прекрасная жизнь, я счастлива. Дети у меня вызывают какие-то самые лучшие ощущения. Они требуют много внимания, много кричат, наверное мне это не близко. Когда нибудь это изменится, никто не знает.
 
- Поделись секретом, ты проходила какие-то специальные тренинги при проведении дискуссий, переговоров?
 
-Я просто ужасный спорщик, люблю спорить. И все мои друзья прекрасно знают, что если ты хочешь чтобы вечер перестал быть томным, пригласи Ксению Собчак в компанию. Причём я такая не одна, у нас есть несколько друзей. Мне нравится сам процесс. Я абсолютно не могу сидеть с друзьями и говорить: ну как, погода хорошая, как вы, куда ездили отдыхать, а мы от здесь – это не моё вообще. Я прихожу и мне нужно сразу какую-то тему завести. Что вы думаете по поводу, а дальше дискуссия, пена у рта, все между собой спорят – это такое восприятие мира. Я люблю сам процесс. Скажу по секрету, с друзьями я даже могу отстаивать позицию, которую не разделяю. Это спор ради спора: если человек сказал, что это чёрное – надо сказать, что это белое. Мне кажется это увлекательным, такой разминкой для ума. Ещё в Древнем Риме это считалось важной наукой, люди этому учились, спорить крокодил более длинный или более зелёный – можно было бесконечно. Я к сожалению курсов не проходила, но этой темой очень интересуюсь. И мне очень интересно читать древнегреческие труды, когда построены в жанре философских споров с разными позициями.
 
- Не избежать нам вопросов про «Дом 2»...
 
- Уже 5 лет веду эту программу. Мне не стыдно за «Дом 2». Я считаю, что для меня это бесценный журналистский опыт. Могу сказать почему. Потому что такое количество совершенно разных людей из разных социальных групп, разной психики – я бы никогда больше не встретила. Одно дело брать интервью  у звёзд, общаться в таком маленьком мирке, как  у нас это принято. А другое дело – для меня это возможность пообщаться с разными, простыми, с разными интересами людьми. И за время проекта несколько тысяч человек прошло через «Дом 2», мои вопросы, какие-то происходящие вопросы. Нет, это дико интересно, это колоссальный опыт. Я действительно там приобрела какие-то психологические навыки. Например, я могу увидев человека и чуть чуть с ним пообщавшись сказать о нём очень много всего и дать чёткую оценку человеку, и чётко оценить его реакцию на тебя, на каких-то других людей – это очень ценно.
 
- У тебя недавно был день рождения. Как праздновала, какие были подарки и есть ли какое-то особое отношение к подаркам?
 
- Конечно. Я люблю хорошие, дорогие подарки. Если честно, это первый признак старости и я перестала любить шумные гулянки с газетой «Жизнь» в туалете, официальными поздравлениями. Я провела его в близком круге друзей, в очень хорошей компании, тихо, спокойно, с любимым человеком и получила массу радости и впечатлений. 4 года назад я бы плюнула в лицо тому человеку, который бы сказал, что я буду так радоваться не брильянту в 20 карат подаренному тебе на день рождения, а массажному креслу. Это признак старости я понимаю. Но дарить кресло молодой девушке, я бы не стала. Оно потрясающее, я от него в таком кайфе. Раньше я ужасно унижалась перед своей массажисткой, потому что я делала это только ночью. И всегда просила: Наташечка, приезжай, сделай массаж, пожалуйста, очень прошу. А теперь всё. Кресло названо в честь моей массажистки «Наташей». Я на него возлегаю и оно меня массирует. Получаю массу удовольствия и никакие бриллианты с этим не сравнятся.
 
- Скажи что-нибудь на прощание нашим читателям.
 
- Дорогие читатели, что я вам могу сказать, я считаю, что конечно же любое письменное издание, даже такое как «Аргументы и факты» можно иногда что-то приукрасить, что-то убрать, постараться вами сманипулировать. Поэтому побольше слушайте действительно людей, которые от прямого лица говорят. Мне кажется, что только таким образом можно что-то узнать новое о человеке. Поэтому такая форма интервью мне очень нравится и близка. Не где-то что-то написал, потом переписал, добавил пару-тройку едких выражений, определений – шведская львица, шведская корица, и несчастный читатель вынужден это читать. А тут человек может зайти и составить своё объективное мнение, даже если оно будет плохо или негативное, оно будет его и им составлено. А это в прессе самое главное.
АиФ